Часть I.

ОСНОВАНИЯ МИКРОРЕДАКТИРОВАНИЯ

1. Цель учебного пособия

2. Литературный редактор в издательском процессе

3. Понятие текстовой ошибки

к содержанию >>> на следующую страницу

1. Цель учебного пособия

Учебного предмета под названием «Введение в литературное редактирование» не существует. Это не предмет, а угол зрения.

Литературное редактирование очень условно можно разделить на два уровня: микроредактирование и макроредактирование, иначе говоря: редактирование на уровне слова и словосочетания и редактирование на уровне текста или его фрагмента. На практике оба уровня редактирования тесно переплетаются. При обучении по традиционным учебникам они тоже не разделяются: упор делается на работу с текстом, а микроредктирование выглядит как тривиальное исправление ошибок.

В учебном процессе базой микроредактирования служат русский язык и практическая стилистика. Казалось бы, ситуация здесь совершенно простая: студенты лингвистически подготовлены для такого рода работы с чужим текстом и обязаны уметь исправлять все его языковые и стилистические недочеты. Но практика обучения показывает обратное: студенты в своей массе даже при отличном усвоении базовых лингвистических знаний обнаруживают полную беспомощность при редактировании самых простых текстов.

Во-первых, они плохо видят текстовые ошибки, ибо не знают, что нужно считать ошибкой и, соответственно, что нужно исправлять. Ведь перед ними, как правило, реальные тексты, написанные авторами достаточно грамотными и профессиональными. В таких текстах очень редки грубые, явные ошибки, чаще всего это какие-то промахи, шероховатости, незамеченные автором. Для иллюстрации

Задание 1. Перед вами фрагмент газетного текста из еженедельника «Аргументы и факты». В нем одна-единственная ошибка. 1. Найдите ее. 2. Попробуйте объяснить, как она возникла, как автор ее допустил. 3. Исправьте ее. Обратите внимание: вам заданы три вопроса, на которые нужно дать три ответа. После выполнения задания сверьте три ваши ответа с «Ответами на вопросы заданий» в конце учебного пособия.

«Впервые как штатная единица палач появился в Египте. Казненный сам принимал яд. В средневековой Европе, в частности в Германии, казнь осуществляли судьи, родственники убитых или самый молодой супруг в общине. Позже к этой цели стали привлекаться преступники. Узники, согласившиеся взять на себя роль палача, сами освобождались от казни. Одежда палача черный плащ с красной каймой, желтый пояс. В Испании палачи могли жить только за городской чертой, их дом красили в красный цвет. Должность обычно наследовалась. Во французской семье Сансон с 1688 по 1847 г. палачами служили 7 поколений».

Если вы нашли и исправили ошибку, то вы относитесь к лучшей половине студентов, если вы еще и объяснили ее происхождение – вам цены нет.

Во-вторых, даже при работе с малограмотным текстом студенты показывают непрофессионализм, стараясь переписать текст заново, вместо того чтобы исправить каждую отдельную, конкретную ошибку: где нужно заменить слово заменяют предложение.

Задание 2. Перед вами пример малограмотного текста 1. Устно или письменно отредактируйте его, то есть исправьте все ошибки и погрешности. 2. Сосчитайте, сколько исправлений вы внесли в текст (точное число будет вас дисциплинировать). 3. Определите уровень и характер образования автора. 4. Попробуйте объяснить, почему так много ошибок в тексте. Сверьте свои четыре ответа с «Ответами» в конце учебного пособия.

НЕ ДОПУСКАЙТЕ:

Зачеркивание более шести знаков;

Исправления и подчистки на игровом поле;

Отделение части «А» с нарушением игрового поля;

Несовременное опускание частей «Б» и «В» в ящик «Спортлото»;

Одну из частей карточки незаполненной

БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ!

После этих двух небольших заданий можно еще раз утверждать: микроредактирование должно быть выделено как первый этап обучения литературному редактированию. А это невозможно без полного обзора тех ошибок, погрешностей, шероховатостей, которые встречаются в текстах и которые не сводятся к орфографическим, пунктуационным, грамматическим и стилистическим ошибкам. Основой такого обзора будет по возможности всеохватывающая классификация текстовых ошибок с точки зрения редактора.

Но это одна сторона дела. Вторая же заключается в том, что редактор не просто исправляет некий изолированный текст, но и должен объяснить автору текста необходимость такого исправления. В противном случае автор останется при своем мнении, а ошибка неисправленной. Редактор работает не только с текстом, но и с его автором.

Резюмируем: цель учебного пособия обучение студентов простейшим операциям литературного редактирования: распознаванию ошибок, их исправлению и аргументации такого исправления[[1]].

к содержанию

2. Литературный редактор в издательском процессе

Литературный редактор только один из редакторов, участвующих в издании текста. Иногда его для краткости называют просто редактор, но это упрощение, способное запутать начинающего издательского работника. Редактор слишком широкое понятие: «специалист, выполняющий редактирование произведения»[[2]]. Термин «редактирование» имеет два значения: 1) руководство изданием, редакцией, программой (на ТВ), 2) «процесс совместной работы редактора с автором над авторским оригиналом», направленный на его совершенствование. Литературное редактирование часть этого процесса. Итак, литературный редактор не руководит изданием текста, а работает с текстом (вместе с автором). В издании участвуют и другие редакторы: научный, специальный, художественный, технический (см. «Словарь издательских терминов»). У каждого своя работа. И при выполнении второго задания вы уже видели, к каким результатам приводит отсутствие в полиграфическом производстве текста литературного редактора и типографского корректора.

Вообще издательский процесс с интересующей нас точки зрения полезно изобразить в виде такой упрощенной схемы:

АВТОР

ê

ТЕКСТ

ê

МАШИНИСТКИ è АВТОРСКИЙ ОРИГИНАЛ ç РЕДАКТОРЫ

ê

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ОРИГИНАЛ

ê

НАБОРЩИКИ è НАБОР ç КОРРЕКТОРЫ

ê

ОРИГИНАЛ-МАКЕТ

ê

ПЕЧАТНЫЙ ТЕКСТ

В схеме многое опущено. Она отражает классическую, но уже устаревшую технологию полиграфического производства с линотипным или фотонабором. В ней не разграничены набор и верстка. Не указаны обратные связи типографии с издательством[[3]]. Для наших целей это неважно. Важно другое: при издании текст дважды подвергается правке: в издательстве редакторской и в типографии корректорской.

Редакторскую правку осуществляют в основном два редактора научный и литературный. Научный редактор это специалист в данной области знания. Научное редактирование основано на научной оценке «правильности излагаемых фактов, выводов, результатов и т.п.». Литературный редактор филолог (или журналист). «Литературное редактирование анализ, оценка и совершенствование формы произведения в композиционном, стилевом (языковом) отношении».

После научного, литературного, художественного и технического редактирования авторский оригинал превращается в издательский оригинал и поступает в типографию для подготовки печатной формы. В процессе печатания и при наборе и при верстке в текст попадают ошибки, для устранения которых нужны корректоры.

Корректура «процесс исправления ошибок и устранения технических недостатков в корректурном оттиске набора и печатной форме...» Корректоров тоже два. Вычитчик исправляет орфографические и пунктуационные ошибки и унифицирует названия, сокращения, таблицы, сноски и т.п. Подчитчик проверяет соответствие набранного текста издательскому оригиналу исправляет опечатки. Важное различие: ошибки автора явление лингвистики, ошибки наборщика явление психолингвистики[[4]] и к собственно литературному редактированию имеют побочное отношение.

Редакционных правок насчитывают четыре вида. Самая серьезная правка-переделка коренное изменение авторского текста, который профессионально слаб или не соответствует издательским нормам. Такой правкой часто занимаются редакторы популярных изданий, переделывая сугубо научные статьи авторов в научно-популярные.

Правка-сокращение нужна или при нехватке места (в газете, например), или при авторском многословии. К этому типу правки относится известная шутка: телеграфный столб это хорошо отредактированная сосна.

Правка-обработка «установление смысловых, логических, стилистических недочетов без коренных преобразований текста».

И наконец, правка-вычитка состоит из устранения технических погрешностей при подготовке к набору. Это завершающий этап редактирования. В нем больше редактирования технического, чем литературного.

В нашем учебном пособии будет представлена в основном правка-обработка, наименее трудоемкая из правок, что обеспечивается высоким уровнем авторского профессионализма.

Разумеется, жизнь богаче схемы. Есть небольшие типографии без корректоров, работу которых принимают на себя литреды. Сохранились еще маленькие типографии с ручным, музейным набором, где нет не только корректора, нет даже редакции, и автору приходится выполнять обязанности и литературного редактора, и технического, и корректора.

Есть, наоборот, солидные редакции специальных журналов, где осуществляется только научное редактирование, а литературное отсутствует напрочь. Главный редактор одного такого журнала рассуждал приблизительно так: если автор может написать серьезную статью по онкологии, то уж с русским языком он как-нибудь справится; если же и проскочит какая-нибудь погрешность, то за нее автор ответит сам. Уважаемый редактор, конечно, не прав. Во-первых, грамотность хромает даже у очень крупных специалистов. Во-вторых, за погрешности в печатном тексте несет ответственность не автор, а издательство литературный редактор и корректор прежде всего.

Встречаются и особые, нетипичные случаи. Мемуары Майи Плисецкой вышли в 1994 году в авторской редакции, то есть балерина запретила исправлять свои ошибки. А как редактировать тексты классиков XIX века? Никак! При издании их произведений не нужны литературные редакторы. Нужны редакторы-организаторы и редакторы-составители, задача которых выявить канонический текст и составить комментарий к нему.

До сих пор речь шла о классической схеме издательского процесса. Вторжение в него компьютера изменило технологию, но не принципиальную схему. Была провозглашена эра безбумажной технологии. Машинистка в редакции перепечатывает авторский текст на своем компьютере и передает его на редакторский компьютер. Редактор редактирует текст на дисплее, отредактированный текст возвращает обратно на компьютер машинистке, а машинистка вносит в оригинал редакторскую правку. Так может происходить несколько раз, пока редактирование не будет закончено. Затем здесь же в редакции на более мощном компьютере компонуется электронный макет, с него распечатывается несколько экземпляров текста, один из которых подписывается «в печать». Печатная форма, пленка для офсета готовится тоже в редакции на фотонаборном автомате. Пленка проявляется и только теперь наступает очередь типографии[[5]].

Одно но: при электронной издательской технологии редакторы очень быстро убедились, что читать текст на экране дисплея труднее, чем на бумаге: хуже выявляются ошибки и опечатки. Поэтому появился второй вариант электронного редактирования: машинистка после набора авторского текста на своем компьютере распечатывает его на бумаге, и редактор правит бумажный текст. В любом случае скорость издания текста возрастает во много раз. По электронной технологии в 1987 году во Франции сборник стихов в 110 страниц издан за 8 часов. Это рекорд в книгоиздательском деле[[6]].

Кстати, новая технология сделала возможной автоматическую вычитку текста. Первый электронный корректор появился в 1986 году в мюнхенском издательстве «Ланген шайдт»[[7]]. Автоматизирована самая рутинная работа в издательстве.

Литературный редактор профессия редкая. В 1988 году в СССР было около 300 разного рода издательств (в США 25 тысяч), и не в каждом нашем издательстве была штатная должность литературного редактора. Видимо, это соответствует общемировой тенденции: в специализированных издательствах обходятся редактором-организатором.

Например, в солидных научных американских издательствах основные отделы рекламы и распространения. «А редакторов немного, авторские тексты там фактически не редактируются. Функция у реактора совсем иная, организаторская... Редактор это своего рода разведчик. Он вращается в научных кругах, посещает конференции, симпозиумы, выставки и постепенно выявляет некое новое поле, где еще нет книги, но потребность в ней ощущается. Он старается выяснить, не перебежало ли ему дорогу другое издательство и т.п. В конце концов, он приходит с идеей: заказать такую-то книгу такому-то ученому. Кроме того, редактор должен заранее прикинуть ориентировочный тираж, сферы и темпы распространения книги (сколько в первый год, сколько во второй), цену и процент прибыли... Значительную часть времени редактор находится в вольном поиске. Но он обязан вести процесс издания от начала до конца, следить за компьютером: как движутся все дела вокруг книги, включая денежные расчеты, и как она печатается. Квалификация редактора определяется соответствием его проекта результатам. Если идеи редактора дают сбой, с ним расстаются»[[8]].

В Советском Союзе картина была прямо противоположная. «...Развелась масса некомпетентной, профессионально немощной редактуры... Разрослась тихой сапой длиннющая иерархия должностей: младший редактор, просто редактор, старший редактор, зам. зав. редакцией, зав. редакцией, зам. главного, главный, а над ними снова редактор редакции, главная редакция, главный редактор главной редакции... Помилуйте, и это на одну мою рукопись[[9]] Здесь еще не упомянута цензура Горлит.

Авторы стонали от произвола редакторов. Вот несколько голо­сов.

А.А. Любищев, член-корреспондент, лауреат Государственной премии (Д.А. Гранин написал о нем повесть «Эта странная жизнь»): «...Современные редакторы исходят из презумпции (справедливой для многих начинающих авторов, в особенности беллетристов), что они знают гораздо больше, чем автор, что они лучше владеют слогом, чем автор... Мне же думается, что если работа заслуживает публикации.., то это значит, что автор по данному вопросу проделал большую работу, и маловероятно, что редактор лучше понимает вопрос, чем автор... В отношении стиля следует предоставить свободу автору и не пытаться всех стричь под одну мою гребенку, устанавливая, например, обязательный коэффициент тупословия»[[10]].

В.Л. Гинзбург, академик: «...Редакторы (вообще работники редакций и издательств) наделены, на мой взгляд, слишком большими полномочиями, нередко диктуют свои требования, считают, что «лучше знают», как нужно и как нельзя писать... Ограничусь призывом к взаимной терпимости. Нарушений норм и правил русского языка, морали допускать нельзя. В остальном же свобода мнений в выборе стиля и формы совершенно необходимы»[[11]].

А. Цюрупа, научный сотрудник Института вулканологии в Петропавловск-Камчатском: «Редактор одного большого, известного издательства с высоты своего командного положения требует от просителя-автора (автор, увы, всегда проситель!) указать отчество Альберта Эйнштейна. Так, положено с отчеством... На мой взгляд, нужно было бы немедленно, «на месте преступления», составлять акт о полной профессиональной непригодности дремучей дамы с немедленными оргвыводами...»[[12]]

Это эпоха уходит в прошлое, но еще не ушла, ибо сильна инерция и не сменились кадры, подготовленные и воспитанные на идеологических, партийных принципах. Принцип должен быть другим: «Сотворчество вот краеугольный камень в работе редактора и автора над рукописью»[[13]].

Работа литературного редактора внешне сводится к исправлению недостатков авторского текста. Но она базируется на глубочайшем понимании этого текста и этого автора. Языковую сторону произведения настоящий редактор видит лучше, чем автор. Вы заметили, что в цитатах А. Любищева и В. Гинзбурга есть одно общее, очень важное слово «свобода»? Навряд ли. А это ключевое слово. Редактор своим острым глазом должен это заметить. И объяснить. В обоих случаях речь идет об ущемлении свободы автора. С позиций нашего времени мы можем сказать, что это был частный случай ущемления свободы граждан вообще.

в начало

3. Понятие текстовой ошибки

3.1.          В лингвистических работах об ошибках авторы очень редко используют обобщающее понятие «текстовая ошибка». Изучаются речевые ошибки как сугубо лингвистические. А ошибки смысловые фактические, логические и т.п. как ошибки экстралингвистические для лингвистов интереса не представляют. Вспомните школьные годы. Учителя-словесники выделяли в ваших письменных работах три типа ошибок: орфографические, пунктуационные и, так называемые, стилистические.

А между тем, в практике других лингвистов литературных редакторов встречаются все типы текстовых ошибок. Но нет их теоретического обобщения и даже простой классификации.

Рассмотрим кратко две специальные классификации речевых ошибок.

Ошибки школьников С.Н. Цейтлин[[14]] подразделяет на три больших класса:

1)        ошибки, свойственные только письменной речи: орфографические и пунктуационные;

2)        ошибки, свойственные только устной речи: фонетические (у автора неверно: орфоэпические) и акцентологические, объединяемые в словарной практике в класс орфоэпических ошибок;

3)        ошибки, не зависящие от формы речи. Здесь автор выделяет шесть типов ошибок: три грамматических типа словообразовательные, морфологические, синтаксические (первый тип входит во второй), два лексико-семантических типа лексические и фразеологические ошибки, а один тип стилистические ошибки стоит особняком и нарушает классификацию по уровням языка.

Перед нами типично формальная классификация. Она очень удобна в методических целях, но научной критики не выдерживает.

Классификация ошибок наборщика проведена Ю.В. Красиковым[[15]] на обширном материале, но это тоже формальная классификация. Автор выделяет два больших класса ошибок наборщика: 1) орфографические и пунктуационные, 2) семантические. Это означает, что в класс семантических ошибок попали все неорфографические и непунктуационные. Например, пропуск слова считается семантической ошибкой, а пропуск слога или буквы ошибкой орфографической, хотя это явные модификации одного психологического типа ошибки, связанного с дефектами внимания.

Таким образом, классификация ошибок упирается в их теоретическое осмысление. Теория и типология две стороны одной медали. А с теорией речевых ошибок дела обстоят неважно. Показательный факт. В лингвистических словарях нет терминов «ошибка», «речевая ошибка», ибо это не термины. Нет их и в «Словаре издательских терминов», хотя есть термины «опечатка», «правка», «редакторская правка». А что правит редактор в тексте, как не текстовые ошибки в широком понимании?

Зато отражено понятие «ошибка» в «Логическом словаре-справочнике» Н.И. Кондакова, поэтому на логическую терминологию можно ссылаться.

Общая типология текстовых ошибок нужна. По сути дела, это редакторская типология. И печатные выступления редакторов дают отдельные фрагменты такой типологии[[16]]. О практическом разнообразии текстовых ошибок, пропущенных редакторами и корректорами, можно судить по разделам в журналах «Крокодил» и «Журналист» и в «Литературной газете», в которых публикуются подборки ляпсусов из печатных текстов, преимущественно газетных. Только один журнал «Крокодил» еще недавно получал ежегодно до пяти тысяч писем дотошных читателей с такого рода наблюдениями[[17]]. В них представлен весь спектр текстовых ошибок.

3.2.          Ниже предлагается подход к созданию редакторской типологии текстовых ошибок и ее первый набросок.

Текстовые ошибки это в общем-то ошибки, встретившиеся в тексте, то есть в закрепленном на письме произведении речи. Текст это сообщение, иначе элемент в информационной цепи, в которой информация получается, обрабатывается, хранится и передается дальше. По­этому текстовые ошибки это также информационные ошибки.

Между источником информации и читателем находится целая фабрика, выпускающая текст. Как было уже показано, текст создается в два этапа. Упрощено: на первом этапе автор печатает текст на машинке, а редактор вносит в него исправления; на втором этапе наборщик набирает типографский текст, а корректор устраняет огрехи наборщика. Эти два этапа можно представить в виде пропорции:

автор : редактор = наборщик : корректор.

Текстовые ошибки это ошибки автора и наборщика. На них можно смотреть с точки зрения их порождения, возникновения и с точки зрения их исправления. Сперва посмотрим на текстовые ошибки с точки зрения их происхождения.

Можно выделить четыре типа ошибок, порождаемых автором текста:

1) ошибки восприятия; 2) ошибки памяти; 3) ошибки мышления; 4) ошибки вербализации.

Ошибки восприятия результат плохих условий получения информации автором будущего текста. Обычное дело: чего-то не разглядел, чего-то не расслышал.

Ошибки памяти (lapsus memoriae)[[18]] это весьма распространенное непроизвольное забывание части информации или ее искажение.

Ошибки мышления имеют две причины. Во-первых, это ошибки в понимании, оценке информации из-за недостатка знания или из-за достатка предубеждений (концептуальные или идеологические шоры). Психолог сказал бы: это результат неадекватной установки. И, во-вторых, ошибки мышления это ошибки в умозаключениях, выводах, рассуждениях из-за дефектов логического мышления автора текста.

Наконец, ошибки вербализации это хорошо известные речевые ошибки, ошибки в речевом ходе, с помощью которого вербализуется информация.

Ошибки наборщика совсем иного рода. В принципе все они могут быть сведены к одному типу ошибок, причина которых не лингвистическая, а психологическая – дефекты внимания. У автора такие ошибки встречаются тоже, поэтому ошибки наборщика, набирающего текст, не представляют собой ничего принципиально нового по сравнению с ошибками автора, печатающего текст на машинке.

Итак, все авторские ошибки попадают в текст и становятся подотчетны редактору. А для редактора классификация ошибок по их происхождению имеет второстепенное значение, ибо на первом плане у него исправление ошибок.

3.3.          С точки зрения редактора ошибки восприятия, памяти и мышления это смысловые ошибки, ошибки плана содержания. При этом ошибки восприятия и памяти дают в тексте ошибки фактические (искажение факта), а ошибки мышления логические ошибки (нарушение законов формальной логики). Добавим: юристы издавна выделяют и разделяют два типа ошибок ошибку в факте (error facti) и ошибку в форме (error in forma).

Ошибки вербализации это речевые ошибки, ошибки плана выражения.

Фактические и речевые ошибки можно разделить на два типа: ошибки по небрежности и ошибки по незнанию. Такое деление понадобиться в дальнейшем.

Речевые ошибки это лингвистические ошибки, ошибки в коде. Смысловые ошибки это экстралингвистические ошибки, ошибки в информационной стороне сообщения, не затрагивающие кода. Смысловая ошибка остается при переводе текста на другой язык, ибо это ошибка не в языке. В свою очередь, речевая ошибка, как правило, не искажает смысла сообщения. Если же искажение информации происходит, то это означает, что на основе первичной, речевой ошибки возникла вторичная ошибка смысловая.

Такова общая, редакторская типология текстовых ошибок, но без детализации она появится в дальнейшем. А пока несколько конкретных иллюстраций для более полного понимания.

Начнем с примера фактической ошибки. Попробуйте найти ее сами в тексте информации из газеты «Известия» (12 февр. 1998):

«Внеочередные президентские выборы в Армении, назначенные на 16 марта, потребуют серьезных усилий по их организации и привлечению средств. В 1996 году они обошлись казне в 200 миллионов драмов (400 тысяч долларов), но они были изначально включены в смету избирательной кампании. Теперь же финансировать выборы приходится по статье «Непредвиденные расходы», и с учетом инфляции они будут строить на 110 тысяч долларов дороже».

Не нашли? Попытайтесь еще раз.

Ошибка малозаметная. Заключается она в том, что инфляция армянской денежной единицы драма никак не отражается на долларе (инфляция которого микроскопична). И если расходы на президентские выборы в Армении в долларовом исчислении выросли более чем в полтора раза, то причина этого не в удешевлении драма, а в чем-то другом.

Как такую ошибку исправить? Можно выбросить сочетание «с учетом инфляции». Но лучше предложить автору исправить погрешность самому, потому что возможно и то, что в контексте скрывается какой-то дополнительный смысл, который автор не сумел выразить словами.

Теперь чисто речевая ошибка: «Лучшей кандидатуры, чем она, не сыскать» (районная газета). Конечно, кандидатура не «она», кандидатура «ее». Обычная языковая неряшливость, которая не влияет на понимание, но характеризует уровень речевой культуры автора.

Третья ошибка тоже из газеты (1980 г.): «За 53 рубля он отгрохал такую домовину, которая годится не только для стоянки автомобиля, но и для жилья». Нашли курьез? Навряд ли. Но есть подозрения? Надо проверить по толковому словарю значение слова «домовина». Это редкое, старое слово, в словаре С.И. Ожегова его не найдете, нужен 4-томный, в нем: домовина гроб. А автор был уверен (да и вы, наверное, тоже), что домовина большой дом.

Получилась двойная ошибка: первичная речевая, а вторичная смысловая: некто «отгрохал» гроб, который годится «не только для стоянки автомобиля, но и для жилья». Один читатель ошибку не заметит, другой заметит и улыбнется, но никакой путаницы в понимании текста в обоих случаях не произойдет.

Получила широкую известность логическая ошибка В.В. Жириновского: «У меня мама русская, а папа юрист». Она цитируется в нескольких вариантах, но нарушение остается везде, и каждый человек его остро и обязательно комически ощущает. Нарушен один из законов формальной логики и неважно какой. Заметим, ошибка возникла в устной речи, в письменной речи такую ошибку найти трудно: она будет отредактирована.

3.4.          Осталось ввести еще два понятия, без которых литературному редактору не обойтись. Но без которых он обходится.

Сперва пример четыре строки из песни Юрия Визбора:

«Мы перешли такие беды,

Какие вам не перейти.

Мы не попали в домоседы,

Но и в пиратов не пошли».

Вопрос поставим нейтрально: есть ли в этих стихах нарушение норм русского литературного языка? Надо признать, что есть. И целых два. С точки зрения лингвиста-педанта «перейти беды» это как-то не по-русски. Лучше бы сказать: пережить беды, преодолеть беды такие словосочетания в русском языке есть, они традиционны и привычны.

Кроме того, «пойти в пиратов» это явное нарушение грамматической сочетаемости слов. Такие ошибки обычны в детской речи.

Теперь поставим вопрос иначе: а нужно ли исправлять, редактировать эти ошибки? Дружный ответ: конечно же, нет. Объяснение: это вовсе не ошибки, это сознательные, намеренные нарушения речевых норм обычное явление в художественной речи, особенно в поэзии. И с этим объяснением мы переходим из литературного редактирования в теорию литературы, где с древнейших времен существует важнейшее понятие поэтической речи licentia poetica вольность поэтическая.

В современных словарях это понятие трактуется с легкими вариациями[[19]], за которыми скрывается его история. Общее во всех определениях: поэтическая вольность нарушение в поэтической речи норм литературного языка. Видимо, первоначально это было связано с соблюдением стихотворного размера, но быстро, уже в античное время, стало художественным приемом. Гораций в «Искусстве поэзии» употребил для объяснения такого явления слово «вольность», а Сенека в «Естественнонаучных вопросах» (I в. до н.э.) словосочетание «поэтическая вольность» так родился термин.

За две тысячи лет термин несколько устарел, ибо явление, им обозначаемое, давно проникло из поэзии в прозу и должно называться не поэтической вольностью, а художественной вольностью. Откройте любой томик Андрея Платонова, и вы там найдете в изобилии очень необычные словосочетания:

«Поезд... находился неизвестно где в сером пространстве». («Возвращение»);

«Фома Пухов не одарен чувствительностью, он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки». («Сокровенный человек»);

«На вокзале он исчитал все плакаты и тащил газеты из агитпункта для своего осведомления». (Там же).

Это составляет прелесть платоновского стиля. Все эти псевдоошибки выполняют художественные задачи, которые в научных целях можно проанализировать и сформулировать, но непосредственное эстетическое восприятие в таких операциях не нуждается.

Но и термин «художественная вольность» тоже ограничивает явление, которое в наше время встречается и в бытовой устной речи, особенно у интеллигенции, и в письменной воздействующей речи в публицистике, прежде всего. Необходим термин «авторская вольность», обозначающий намеренное нарушение норм литературного языка с целью получения эффекта речевой экспрессии, речевой выразительности независимо от типа, вида речи.

Могут нарушаться нормы произношения, нормы сочетаемости слов грамматические и семантические, а также законы формальной логики. Попробуйте сами определить, что именно нарушено в приведенных ниже примерах:

«его ушли с работы» (из бытовой речи);

«Будем посмотреть» (любимая бытовая фраза М. Горького);

«Я сплю, я сплю со всех сторон» (Саша Черный);

«И самовар у нас электрический, и мы довольно неискренни» (Михаил Жванецкий);

«В сельском хозяйстве можно использовать удобрения в лице навоза» (фельетон, С. Нариньяни);

«Вы смотрели «Маски-шоу»

Это очень хорошоу» (телепередача).

Вы, наверное, заметили: во всех примерах использованы различные выразительные средства речи и вдобавок с комическим эффектом, который в общем-то не обязателен.

Обратимся к другому ряду примеров.

В 1982 году была популярна одна песня в исполнении Юрия Богатикова. Два стиха из нее:

«Вот и мне пора настала

Поселиться в новый дом».

Ваша реакция должна быть мгновенной: поселить можно в доме, а в дом вселяются нарушение глагольного управления. Но посмотрите внимательно на эти строчки, это ведь не авторская вольность, это обыкновенная ошибка, распространенная к тому же. Вот еще одна из стихотворения для детей:

«На свой скворечник сел скворец:

Кто поселился в мой дворец?»

Для таких случаев М. Горький придумал термин «авторская глухота», означающий «явные стилистические и смысловые ошибки в художественном произведении, не замеченные автором»[[20]]. Добавим: во всяком произведении.

Примеры авторской глухоты можно найти у любого писателя, у любого поэта. Две маленьких иллюстраций:

М. Лермонтов:

«И Терек, прыгая как львица

С косматой гривой на хребте».

У львицы нет гривы, грива только у льва и только на шее.

А. Фет:

«О первый ландыш! Из-под снега

Ты просишь солнечных лучей».

Когда появляется ландыш, снега уже нет. Фет имел в виду подснежник.

Причины авторской глухоты различны: незнание, небрежность, невнимательность, неграмотность. Не ошибается тот, кто не пишет. Весь вопрос в том, как часто ошибается автор.

Литературный редактор должен очень четко различать авторскую вольность и авторскую глухоту и быть в работе с автором деликатным: ведь задевается авторское самолюбие. К тому же есть два момента, усложняющие ситуацию. Во-первых, не всегда авторская вольность и авторская глухота легко различимы. Во-вторых, сама авторская вольность может быть дефектной, неудачной.

Главное: понятия авторской вольности и авторской глухоты это два инструмента в руках литературного редактора.

3.5.          И прежде чем перейти к типологическому описанию текстовых ошибок, сформулируем правила редактирования текста. В наиболее полном виде это сделал А. Мильчин[[21]]. Перескажем их кратко:

1)        прежде чем править текст, его нужно прочитать весь, целиком;

2)        прежде чем исправить фрагмент текста, вызвавший ваше неудовлетворение, нужно найти в нем ошибку, назвать ее и объяснить ее возникновение;

3)        исправление должно быть минимальным;

4)        для больших поправок нужно пользоваться авторскими речевыми средствами (или предоставлять это самому автору);

5)        подвергать критике нужно не только авторский текст, но и свою правку;

6)        нужно согласовывать правку с автором, доказывая ему необходимость каждого исправления.

И добавим еще одно правило:

7)        исправляют ошибки автора, а не его стиль, то есть авторскую глухоту, а не авторскую вольность.

Далее в трех главах рассмотрим три большие группы текстовых ошибок: фактические, логические и речевые.

в начало

к содержанию >>> на следующую страницу



[1] Учебное пособие не конкурирует с полными изложениями проблем литературного редактирования, а дополняет их. Для сравнения и справок можно указать три из них: Мильчин А.Э. Методика и техника редактирования текста. Практическое пособие. М., 1972; Справочная книга редактора и корректора. Редакционно-техническое оформление издания. Изд. 2. М., 1985; Накорякова К.М. Редактирование материалов массовой коммуникации. Общая методика работы над текстом. МГУ, 1982.

[2] Словарь издательских терминов. М., 1983. Далее все термины будут даваться по этому словарю – цитироваться или перефразироваться. Редактор от лат. redactus – приведенный в порядок.

[3] Есть интересное популярное описание издательского процесса в журнале «Наука и жизнь»: Сворень Р. Издательство на столе // Наука и жизнь. 1989. № 10. С. 24–32.

[4] Красиков Ю.В. Теория речевых ошибок (на материале ошибок наборщика). М., 1980.

[5] Подробное описание см. в: Сворень. Издательство на столе.

[6] Наука и жизнь. 1987. № 10.

[7] Наука и жизнь. 1986. № 9.

[8] 30 дней в мире научного книгоиздания США. Беседа с В.П. Карцевым // Природа. 1988. С. 116–117.

[9] Вадим Соколов. Один с сошкой – семеро с ложкой // Литературная газета. 1 окт. 1986 г. – Это одно из полемических выступлений под рубрикой «Для чего издаются книги» (ЛГ, 1986, №№ 2, 11, 14, 18, 20, 25, 40).

[10] Природа. 1986. № 8. С. 96. (Из переписки А.А. Любищева и П.С. Светлова. 1936–1969).

[11] Природа. 1986. № 10. С. 81. (Заметки по поводу юбилея).

[12] Цюрупа А. Пример бюрократизма // Литературная газета. 14 мая. 1986.

[13] Буторин В. Чтобы эта работа была видна // Литературная газета. 1 окт. 1986.

[14] Цейтлин С.Н. Речевые ошибки и их предупреждение. Пособие для учителя. М., 1982.

[15] Красиков Ю.В. Теория речевых ошибок (на материале ошибок наборщика). М., 1980.

[16] Лучшие выступления: Галь Н.Я. Слово живое и мертвое. Из опыта переводчика и редактора. Изд. 3. М., 1979.

[17] Крокодил. 1983. № 27. С. 13.

[18] По «Логическому словарю».

[19] Ср.: Краткая литературная энциклопедия. Т. 1. М., 1962. Ст. 1028; Квятковский А. Поэтический словарь. М., 1966. С. 81; Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. М., 1987. С. 278.

[20] Квятковский А. Поэтический словарь. М., 1966. С. 10. В других словарях этого термина нет.

[21] Мильчин А.Э. Методика и техника редактирования текста. М., 1972. С. 305–316. (Глава IХ. Методика правки текста).

Hosted by uCoz